Быстро вращается планета - Мадлен Л`Энгл

Поселение в первый раз столкнулось со смертью. Печальная история. Детям запрещено забираться на утес, защищающий поселок от ветра, но, так или иначе, один из них все-таки полез на крутой склон и сорвался. Все горевали. Может, это и хорошо, что здесь так много работы и у всех мало свободного времени; это помогло нам всем, а в особенности родителям ребенка. Рич был для всех поддержкой и опорой. Именно он сумел помочь несчастной матери выплакаться, отчасти благодаря тому, что не стыдился плакать сам.

– Этот Рич хороший человек, – сказал Мэттью. – Он готов на все ради Гвен.

– Ты так говоришь, как будто знаком с ним.

Мэттью улыбнулся ей:

– Да, мы знакомы. Я знаю его благодаря Брану. И благодаря моему роману. Все, что происходит с Ричем, с Браном, с Гвен, с Зиллье, – все это важно для моей истории. Это может даже изменить ее.

Зилла вопросительно посмотрела на него.

– Эта книга толкает меня вперед, Зилла, заставляет меня писать. Она подгоняет меня и ведет. На ее страницах миф сливается с реальностью. Произошедшее однажды куда больше способно повлиять на события иного времени, чем мы осознаем. То, что делает Геддер, повлияет на книгу – а может, и на весь мир. Не бывает ничего несущественного. Поступки каждого способны что-то изменить.

В начале зимы Мэттью подхватил тяжелый бронхит, подорвавший его силы, и доктор Лаукай приходил к ним каждый день. Мэттью целыми днями лежал на черном кожаном диване, закутавшись в одеяла. Он продолжал трудиться над романом и успел продать несколько новых рассказов. Свои заработки – довольно значительные – Мэтт держал в маленьком сейфе у себя в кабинете. Теперь он вообще оттуда не выходил.

Когда он слишком уставал, чтобы писать, то проваливался в неглубокий сон, наполненный яркими видениями, в которых Бран и поселение в Веспуджии были куда реальнее стылого Мерионета.

Во сне он оказывался на плоском камне – том самом, у которого встречался с Зиллой, когда хотел, чтобы им никто не помешал.

Но сейчас вместо Зиллы там был мальчик лет, наверное, двенадцати, в странной потрепанной одежде. Мальчик лежал на камне и тоже спал, и его сон смешался со сном Мэттью.

Геддер стремится завладеть Гвен. Останови его. Дитя должно прийти от Мадога. Род Гвидира нечист. В нем не осталось ничего, кроме гордыни, жажды власти и жажды мести. Останови его, Мэттью.

Он увидел своего близнеца, но это был не Бран в Веспуджии… Или все-таки Бран? Это был молодой человек примерно его лет. Он стоял у озера. Рядом с ним находился другой мужчина, немного старше, который был похож на Брана – и не был, ибо глаза его светились неприязнью. Они начали биться, сошлись в смертельной схватке.

Лежащая на берегу озера огромная груда цветов затлела, красные язычки пламени заплясали на лепестках роз…

– Мэттью!

Мэттью открыл глаза. Над ним стояла мать с чашкой ромашкового чая.

Рядом с растущей пачкой страниц рукописи лежала генеалогия, над которой Мэтт тщательно работал; генеалогия эта разделялась на две ветви, словно двойная спираль. В одной из них была надежда, в другой – бедствие. И эта книга, Бран и поселение в Веспуджии переплелись в его разуме и сердце.

Зима выдалась очень холодной.

– Когда день начнет прибывать, станет еще холоднее, – сказал Мэттью доктору Лаукаю, который мрачно слушал его легкие.

Доктор отступил на шаг и посмотрел на молодого человека:

– Мэттью, ты поддерживаешь Зиллу.

Мэттью улыбнулся:

– Я всегда поддерживал Зиллу, еще с тех пор, когда мы были детьми и ей хотелось забираться на деревья так же высоко, как забирались мы с Браном.

– Я не это имею в виду. Ты поддерживаешь ее в этой сумасбродной затее отправиться в Веспуджию к Брану.

– Когда Бран просил у вас руки Зиллы, вы дали ему свое благословение, – напомнил доктору Мэттью.

– Да, но тогда предполагалось, что Бран останется здесь и станет партнером отца.

– Но если благословение дано, доктор Лаукай, его уже не отнять, – стоял на своем Мэттью. – Сердце Зиллы в Веспуджии, с Браном. Я понимаю, что она заняла место своей матери в вашем доме и за вашим столом. Но она ваша дочь, доктор Лаукай, а не ваша жена, и вам не следует держать ее на привязи.

Доктор побагровел от гнева:

– Да как ты смеешь?!

– Смею, потому что люблю Зиллу всей душой и всегда любил. Я буду тосковать о ней не меньше вашего. Без Зиллы и Брана я потеряю все, что придает моей жизни смысл. Но я не стану удерживать их из эгоизма.

Лицо доктора потемнело еще сильнее.

– Ты обвиняешь меня в эгоизме?

– Возможно, неумышленном – но да, эгоизме.

– Ты… ты… не будь ты калекой, я бы… – Доктор Лаукай уронил занесенную руку, развернулся и вышел.

Однажды в марте, когда отдельные капли дождя прорывались в дымоход и шипели в огне, Мэттью внимательно посмотрел на Зиллу, склонившуюся над чайным подносом.

– Зилла. Пора. Ты должна ехать в Веспуджию.

– Ты же знаешь, как я этого хочу. – Она коснулась его тонких пальцев. – Папа сказал – может, на будущий год.

– На будущий год будет поздно. Ты нужна Брану сейчас. Что ты собираешься делать со своим отцом? Будущий год так всегда и останется будущим. Отец никогда тебя не отпустит.

Девушка уставилась в огонь:

– Я предпочла бы ехать с отцовским благословением, но я боюсь, что ты прав и он не собирается его давать. Но где же взять деньги и как найти подходящий корабль и купить на нем место? Для девушки все это трудно, а то и невозможно.

– Ты должна ехать этой весной, сразу же, как только сойдет лед и корабль сможет отплыть.

– Мэтт, но почему вдруг такая спешка?

– Бран дотянулся до меня прошлой ночью…

– Что-то случилось?

– С Браном все в порядке. Но Геддер… Рич… – Тут с Мэттью случился приступ кашля, а когда он сумел выпрямиться, то у него не было сил говорить.

Зилла продолжала приходить каждый день. Она сидела в кресле у камина, разливала чай и согревала Мэттью своей улыбкой. Следующие несколько недель он не заводил разговор о том, что ей необходимо ехать в Веспуджию. Затем в один прекрасный день, когда силуэты голых деревьев украсились набухающими почками, Мэтт встретил девушку с нетерпением.

Он едва дождался, пока она сядет рядом со столиком.

– Зилла, открой сейф.

Он назвал комбинацию цифр и смотрел, как девушка вращает циферблат.

– Отлично. Достань оттуда большой конверт. Это тебе.

Зилла удивленно посмотрела на него:

– Мне?

– Я был занят последние недели.